По закону совести - Ксения Комал

Бесцельно побродив по городу пару часов, девушка как-то неожиданно свернула к дому Сергея и без всякого удивления обнаружила молодого человека на пепелище — ковыряющимся в очередной кучке мусора.

— Я спас полторы картины, — с довольной улыбкой похвастался он. — Придётся их реставрировать, но ничего, главное — они почти целы.

— Поздравляю.

— Как прошёл разговор?

— Не знаю, меня на нём не было, — всхлипнула Яна и неожиданно уткнулась лицом ему в грудь. — Я сбежала…

— Счастье, что Димка не может тебя догнать, — съязвил Сергей. — Завязывай рыдать, всё как-нибудь наладится.

— Да, тебе легко говорить.

— Ты слишком нервная, прям как будущая мать. Представляю, что ждёт несчастного ребёнка…

Девушка рассмеялась и вытерла выступившие слёзы.

— Я буду хорошей матерью.

— В этом никто и не сомневается, — тепло пробормотал молодой человек, прижимая её к себе. — Самой лучшей на свете.

— А ты бы такую хотел?

— Я — нет, у нас с Димкой в отношении тебя очень разные желания, и это хорошо, я бы даже сказал — нормально…

— Да иди ты. — Яна отвернулась и, чтобы избежать его взгляда, принялась рассматривать отставленные в сторонку картины. — Твоя сестра всё-таки уцелела.

— Как я и предполагал. Ты бы понравилась Сеньке.

— Кому?

— Сеньке, моей сестре. Вообще-то её звали Арсения, но полное имя она ненавидела, так что…

— Сеня! — воскликнула Яна, мгновенно от него отскочив. — Твоя сестра — Сеня!

— Да, это немного нетипично, но…

— О господи, она знала! Знала про Лизу!

Ничего не объясняя, девушка со всех ног кинулась прочь, оставив недоумевающего Сергея в компании его картин.

* * *

Прежде чем дверь открылась, Яне пришлось барабанить в неё пару минут. Заспанная мать Михаила явно ожидала увидеть кого угодно, но только не набившую оскомину гостью.

— Здрасьте, это снова я. Могу я ещё раз взглянуть на бумаги, что хранятся у вас на чердаке? Спасибо.

Не дожидаясь ответа, девушка просочилась мимо хозяйки и в несколько прыжков забралась на чердак. Где-то тут была коробка с Мишкиными рисунками, часть которых адресовалась загадочному Сене, как выяснилось, — сестре Сергея. Яна отчётливо помнила, что на детских картинках была изображена смерть Лизы, и была уверена, что это — отличный мотив.

— Яночка, тебе помочь?

— Нет-нет, — не поворачивая головы, пробормотала девушка. — Я сама разберусь.

— Уверена?

— Абсолютно. — Она всё-таки повернулась и в ту же секунду замерла, увидев дуло винтовки, направленное ей прямо в лицо. — Вы чего?

— Какая ж ты, девка, заноза в заднице! — нехотя буркнула мать Михаила. — Не лезла бы, куда не просят, жива бы осталась.

— Вам жалко, что ли? Всего лишь старые документы…

— Документы-документы, — передразнила женщина. — Кто тебя просил соваться?

— Я же это… Чтобы убийцу Миши найти.

— Нашла, и молодец, а только твоих дружков это всё равно не спасёт. Они его на наркоту подсадили, они идиотом сделали.

— Та-а-ак, — медленно протянула Яна, в голове которой слегка запоздало стала выстраиваться логическая цепочка. — Давайте всё спокойно обсудим, главное, чтобы никто не пострадал.

— Обсуждать надо было, когда вы с дружками девчонку убивали, тогда и та, другая, была бы жива.

— Какая другая? — совсем растерялась девушка, очень стараясь тянуть время.

— Та, которой мой Мишенька проболтался. Дурачок был, весь в отца.

— Тогда наркотики ни при чём, — обрадовалась Яна. — Всё дело в генетике, а это уже к вам вопросы.

Женщина вскинула винтовку, заставив девушку зажмуриться и попрощаться с жизнью. Выстрела не было подозрительно долго и, приоткрыв один глаз, Яна смогла убедиться в том, что даже у самых отъявленных маньяков иногда просыпается совесть.

— Мишка хорошо к тебе относился, — подумав, сказала женщина. — Он бы предложил тебе последнее слово.

Сердце бешено колотилось где-то в горле, ладони мгновенно стали липкими, всё тело дрожало в предчувствии беды. Помощи ждать неоткуда, на крики вряд ли кто-то обратит внимание. Остаётся с гордостью принять смерть, не дав сумасшедшей тётке напоследок порадоваться.

— Вы же вроде слепая, — закинула удочку Яна, молясь, чтобы приставная лестница, на которой стояла женщина, каким-то чудом разлетелась в щепки.

— Для всех, кроме тебя, — сказала она и нажала на спусковой крючок.

Девушка рухнула на пол, почти физически ощущая смерть, и тут же подняла голову: матери Михаила нигде не было видно. Лихорадочно себя ощупав на предмет обнаружения сквозных ранений, Яна подползла к краю чердака и осторожно свесилась вниз. Женщина корчилась от боли, держась за пострадавшее, вероятно, сломанное бедро, Сергей стоял рядом с винтовкой в руке и озадаченно смотрел на поверженного врага.

— Она твою сестру убила, — прошептала Яна, чувствуя, что сейчас потеряет сознание. — Это был не несчастный случай.

Молодой человек поднял глаза, полюбовался её бледной физиономией и неожиданно выстрелил женщине в плечо, чем до ужаса напугал обеих.

— Извини, — покаялся он. — Трудно было сдержаться.

— Ничего, я как-нибудь переживу. Вызови ментов, а я пока тут отдохну, — произнесла она и отключилась.

* * *

Светлый вечер опустился на город как-то незаметно. Сергей, Яна и Дима сидели на балконе за крошечным кофейным столиком и смотрели на первые зажигающиеся огни, мирное сонное озеро и черепичные крыши домов.

— Не могу поверить, что это устроила мать Мишки, — пожаловалась девушка, очень надеясь, что о её постыдном обмороке все скоро забудут. — Казалось бы, несчастная женщина…

— Потому и устроила. Эльмира, намереваясь избавиться от напарника-наркомана, взорвала машину Михаила, и его мать окончательно слетела с катушек, что, в общем, понятно.

— Почему окончательно? — подал голос Димка.

— Потому что и до этого была с сильным приветом. Надо же было утопить мою сестру только за то, что Миша ей проболтался о детских шалостях. Ребёнок не мог больше скрывать, что устроил дурацкий обряд посвящения, из-за которого погибла Лиза, и рассказал об этом матери и лучшей подруге. Родительница сделала всё, чтобы информация не пошла дальше, а у её сына не возникло проблем. Муж-то и так в тюрьме оказался. С тех пор она и затаила злость на вашу компанию — наверняка считала, что это вы Михаила на подвиги толкали…

— Неправда, — возмутилась Яна. — Он всегда был одним из зачинщиков. Мне вот что непонятно: на кой чёрт она собственную кухню подожгла?

— Надеялась отвести от себя подозрения, а заодно по возможности тебя прикончить. Она ведь до последнего сопротивлялась, не хотела выходить — знала, что ты её не бросишь.

— Я так и не понял, за что она на всех покушалась, — сказал мальчик, делая из чашки большой глоток.

— Была уверена, что Александр и остальные подсадили её сына на иглу. О них ведь именно такие слухи ходят.

— Очень несправедливые, — вставила девушка. — У неё вообще какой-то пунктик на нашей компании — даже когда я объяснила, что машину взорвала